Фамилия Зайнегабдинова — типичный пример того, как русская модель фамилии (суффикс -ов/-ев) накладывается на мусульманское, точнее, тюрко-персидское имя. Она образована от мужского имени Зайнегабдин, которое в свою очередь является сложносоставным. Первая часть, «Зайн», восходит к арабскому «зайн» — «украшение», «краса». Вторая часть, «габдин», — это диалектная или фонетическая форма арабского «абд» — «раб», «слуга». Вместе имя означает «украшение раба (Божьего)» или, в более точном богословском смысле, «краса служения Всевышнему». Получается, что в основе фамилии лежит имя, прославляющее религиозное смирение, но поданное через метафору красоты.

Словообразовательная модель здесь простая: к полной форме отчества на -ин (Зайнегабдин) добавили типичный русский суффикс -ов, а затем женское окончание -а. Такой способ — «имя отца + -ов» — в XIX-XX веках стал стандартным для фамилий многих народов Поволжья и Урала, принявших русскую письменность. Поэтому географически фамилия Зайнегабдинова почти наверняка связана с татарами или башкирами: это регионы Татарстана, Башкортостана, а также соседние области (Оренбургская, Челябинская, Самарская). У башкир возможен вариант Зайнегабдинов, но с тем же корнем.

Интересно, что имя Зайнегабдин — это не самостоятельное арабское имя, а народная переработка. В классическом арабском оно звучало бы как Зайн аль-Абидин (Зайнулабидин) — «украшение поклоняющихся». В тюркской среде оно упростилось, потеряв артикль и изменив конечную часть. Таким образом, фамилия Зайнегабдинова стоит в одном ряду с более известными однокоренными фамилиями: Зайнуллин, Зайнашев, Абдуллин. Но если Абдуллин означает просто «раб Божий», то здесь акцент смещён на «украшение», что делает исходное имя более поэтичным.

Носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьян или ремесленников, так как в дворянской среде подобные составные имена встречались редко, а потомки духовенства чаще брали фамилии на -ский. В паспортных книгах и метриках XIX века это имя фиксировалось как Зайнагабдин, Зейнегабдин, что говорит о неустойчивости гласных в устной речи — ещё одна региональная черта.