Фамилия Зельин — одна из тех, где на первый план выходит не география или сословие, а спорная, но любопытная основа. Если отбросить очевидные версии вроде связи с немецким «зель» (душа) или польским «зелёный», остаётся два главных кандидата на роль источника.

Первый и самый простой вариант — прозвище Зеля. В русских говорах «зеля» или «зель» могли называть человека с каким-то недостатком: хилого, бледного, «зеленого» от болезни. Слово родственно «зелье» — трава, отрава, но в прозвище скорее работала метафора нездорового вида. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Зельин буквально «сын Зели». Такая модель типична для фамилий из прозвищ, образованных от прилагательных или существительных с окончанием на -а/-я.

Второй, более редкий путь — от еврейского личного имени Зельман или Зелиг. В восточноевропейском еврейском именослове эти имена (сокращённо — Зель) были распространены, а фамилии на -ин часто давали при переходе на русское делопроизводство в XIX веке. Зельин в таком случае — русифицированная форма патронима, где исходное имя потеряло конечную часть. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в центральной России, но и в бывшей черте оседлости: на Украине, в Белоруссии, в южных губерниях.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» Зельин не упоминается в основном корпусе, что косвенно говорит о его нетипичности для исконно крестьянской среды. Фамилия не попала в списки московских бояр или дворянских родов — значит, её носители, скорее всего, были мещанами, ремесленниками или купцами, получившими фамилию по документам. Встречаются и единичные случаи, когда Зельины — потомки духовенства: семинаристы иногда переделывали латинские или греческие корни на русский лад, но здесь такая связь маловероятна.

Интересная деталь: фамилия Зельин почти не имеет однокоренных «конкурентов» в отличие от Зеленцова или Зеленина. Это говорит о том, что прозвище Зеля было локальным или быстро вышло из обихода. Если ваши предки носили эту фамилию, стоит искать их в записях XIX века по западным губерниям или в метрических книгах еврейских общин — там шанс найти прямое указание на исходное имя выше, чем в чисто русском контексте.