Фамилия Жадаев — одна из тех, что образована от личного прозвища, и её разбор упирается в два разных корня: славянский глагол и название поделочного камня.

Основная версия ведёт к древнему глаголу «жадать». В старом русском языке у него было два полюса значений: с одной стороны, «жаждать, сильно желать», с другой — «жадничать». Поэтому прозвище Жадай могло достаться как скуповатому человеку или любителю плотно поесть, так и долгожданному, всеми любимому ребёнку — того, кого «жадали» всей семьёй. Эта двойственность типична для прозвищ: одно и то же слово в разных семьях могло означать прямо противоположные черты.

Вторая версия экзотичнее, но не лишена оснований: связь с камнем жад (испанское piedra de la jada — «камень против почечных колик», он же нефрит). Если прозвище Жадай получил мастер по обработке этого камня или ювелир, то фамилия Жадаев оказывается в одном ряду с «профессиональными» фамилиями вроде Кузнецов или Серебряков. Правда, эта версия слабее: прозвища от названий минералов в русской традиции редки, а глагол «жадать» был в ходу повсеместно.

В «Ономастиконе» Степана Веселовского зафиксированы родственные прозвища и фамилии. Например, Жаден Григорьев, крестьянин 1545 года из Новгорода; Жаден Федорович Тучнев (1540 год, Тверь); Жадный Ермолаев, бобыль 1593 года из Арзамаса. Есть и более старые записи: Жадовский Семен, новгородец, участвовал в походе московской рати с Вятки на Двину в 1417 году. Эти примеры показывают, что корень «жад-» в прозвищах был распространён на северо-западе Руси и в центральных землях.

О точном месте и времени возникновения именно фамилии Жадаев говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и крестьянские фамилии часто фиксировались только в переписях XVII–XVIII веков. Но ясно одно: потомок человека с прозвищем Жадай со временем получил фамилию по стандартной модели — с суффиксом -ев, который присоединяли к основам на -й.