Фамилия Жарылгапова хранит память о личном имени предка — Жарылгап. Это имя, скорее всего, восходит к казахскому слову «жарылқа», которое означает «благодетельствовать, обеспечивать в больших количествах». В более широком смысле имя Жарылгап переводят как «(Бог) подарил» или «исполнил мечту». Такое имя могли дать долгожданному, «вымоленному» у высших сил ребёнку — обрядовая практика, распространённая у многих тюркских народов.

С точки зрения словообразования фамилия построена по типичной для русской среды модели: к основе Жарылгап- добавился патронимический суффикс -ов, а затем — окончание -а, указывающее на женскую линию рода. Мужской вариант — Жарылгапов. Такая модель массово закреплялась за тюркскими именами в XIX–XX веках, когда казахские и другие народы Центральной Азии входили в состав Российской империи и получали фамилии по отцовскому имени.

Само имя Жарылгап — двусоставное. Первая часть, «жарыл», связана с глагольной основой «жарылқау» (миловать, одаривать). Вторая часть, «қап», может восходить к древнетюркскому «кап» (вместилище, мешок) или выступать как усилительная частица. В любом случае, цельное значение имени — «щедро одарённый» или «тот, кого облагодетельствовали свыше».

Фамилия распространена преимущественно среди казахов и в казахской диаспоре. Встречается в Западном Казахстане, особенно в Актюбинской и Западно-Казахстанской областях, а также среди казахов, переселившихся в сопредельные регионы России (Оренбуржье, Астраханская область). География подсказывает, что корни рода, скорее всего, связаны с Младшим жузом, где такие имена были особенно популярны.

В документах фамилия фиксируется в разных написаниях: Жарылгапов, Жарылқапов (с казахской специфической буквой), реже — Жарылкапов. Разнобой объясняется передачей тюркского звука «қ» через русскую «к» или «г». Вариант с «г» (Жарылгапов) стал стандартным в русскоязычной записи, хотя ближе к казахскому произношению был бы вариант с твёрдым «қ».

Таким образом, фамилия Жарылгапова — не просто родовое прозвище, а прямой отголосок обрядового имени, данного предку как знак благодарности за его рождение. Она соединяет тюркскую корневую основу с русской патронимической моделью, а её носители могут проследить связь с кочевой культурой и традициями имянаречения, где имя было не меткой, а пожеланием или констатацией судьбы.