Фамилия Жеглов — одна из тех, где за привычным окончанием скрывается редкая словообразовательная модель. Она образована не от имени или профессии с суффиксом -ов, а от прозвища Жегло́. Это ключевой момент: в древнерусском языке так называли «каленое железо» или «жало» — то, что жжёт и пронзает. Корень тот же, что у глагола «жечь», но прозвище, скорее всего, относилось не к поджигателю, а к человеку с острым, колким характером или к тому, кто работал с огнём и металлом — кузнецу, плавильщику.

Первые документальные свидетельства о фамилии относятся к XVI веку. Из письменных источников известен Григорий Федорович Жеглов, слуга дома св. — эта запись показывает, что уже в то время прозвище закрепилось как наследственное имя. Суффикс -ов указывает на принадлежность: «сын Жегла», то есть потомок человека с таким прозвищем.

Интересна и возможная бытовая версия: на юге и западе России «жеглой» называли непоседливого, резвого ребёнка, который «жжёт» энергией. Так что фамилия могла закрепиться за предком не по ремеслу, а по характеру — как меткое прозвище, данное в детстве и перешедшее к детям.

В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я) или -ский (от географических названий), Жеглов стоит в ряду редких образований от прозвищ с окончанием -о. Такие формы (Жегло, Долго, Широко) в древности были характерны для личных имён, но в фамилиях почти не сохранились. Поэтому Жеглов — не просто указание на профессию или черту, а ещё и языковой артефакт, сохранивший архаичную модель именования.