Фамилия Женаев — яркий пример того, как национальная и языковая среда формирует русские фамилии. В основе лежит имя Женай, которое с высокой вероятностью является вариантом тюркского имени Джан (Jan, Жан), что означает «душа», «дорогой», «любимый». В тюркских языках (татарском, башкирском, казахском, кумыкском) это имя распространено в разных фонетических формах, и переход «дж» в «ж» — естественное явление в говорах Поволжья и Приуралья. Таким образом, фамилию Женаев носили потомки человека, которого в окружении называли Женаем — «душенькой», «дорогим человеком».

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий тюркского происхождения: основа (личное имя) + суффикс -ев. Суффикс указывает на принадлежность: «чей сын?» — «Женаев», то есть сын Женая. Этот же принцип мы видим в фамилиях Батаев (от Батай), Кудаев (от Кудай) и многих других. Фамилия не могла возникнуть в чисто русской крестьянской среде центральных губерний — её география прочно связана с регионами смешанного проживания: Татарстан, Башкортостан, Оренбуржье, отчасти Кавказ. Носители фамилии — это, как правило, потомки татар, башкир или ногайцев, перешедших в православие или сохранивших веру, но уже несколько поколений живущих в русскоязычной среде.

Интересная деталь: в некоторых говорах фамилия могла закрепиться в форме Жанаев или Жанеев, если имя произносили через «а». Но написание через «е» (Женаев) — самое частое в метрических книгах XIX века. Встречается и вариант Женаев с двойным ударением: в русском языке ударение обычно падает на второй слог (ЖенАев), но в тюркской среде могло сохраняться ударение на первый (ЖЕнаев). Сословно предки Женаевых в основном были государственными или экономическими крестьянами, реже — служилыми татарами. Дворянской ветви у этой фамилии нет.

Прозвищный смысл имени-основы стоит подчеркнуть отдельно. В отличие от многих фамилий, образованных от «грубых» прозвищ (например, от названий животных или недостатков), Женаев восходит к ласковому, уменьшительному имени. Это говорит о том, что прозвище давалось не в насмешку, а как выражение симпатии. Для ономастики это более редкий случай, чем может показаться на первый взгляд.