Фамилия Зыбов — редкий случай, когда в основе, скорее всего, лежит не имя и не профессия, а древнее прозвище, связанное с речью или звуком. Корень «зыб-» отсылает нас к глаголу «зыбать» (зыбеть) — в старых говорах это «качать, колебать, колыхать». Однако в переносном смысле слово «зыба» или «зыбун» могло означать человека неустойчивого, непостоянного, болтливого или того, кто «зыбко» (шатко) стоит на ногах. Прямая параллель — диалектное «зыбаться» (качаться, шататься), откуда и прозвище Зыб или Зыба для вертлявого, неспокойного человека.

Суффикс -ов указывает на классическую русскую патронимическую модель: Зыбов — «сын Зыба». Фамилия образована по типу «чей?», то есть от прямого прозвища отца, без уменьшительных форм. Это отличает её от фамилий с суффиксами -ин (например, Зыбин, если бы основа была на -а), хотя в некоторых говорах «зыба» — женского рода, и тогда Зыбин был бы логичнее. Выбор именно -ов говорит о том, что прозвище воспринималось как мужское, с твёрдым окончанием.

Интересно, что фамилия Зыбов встречается заметно реже, чем однокоренные Зыбин, Зыбкин или Зыбцев. Это может указывать на узкорегиональное бытование: вероятно, она закрепилась в северных и северо-восточных областях России (Архангельская, Вологодская, Вятская губернии), где диалектное «зыбать» было особенно распространено. В этих краях «зыбью» называли и топкое болото, зыбкое место — отсюда могло появиться прозвище для человека, жившего у трясины, или для того, кто «вязнет» в делах.

Вторая, менее вероятная версия связывает фамилию с именем Зыба — сокращённой формой от Зыбей (редкое календарное имя) или от Изот (в народном произношении Зыбот). Но эта гипотеза слабая: нет надёжных источников, подтверждающих бытование такого имени в крестьянской среде. Поэтому прозвищное происхождение — основное.

Сословный состав носителей фамилии типичен для русского севера: в основном государственные крестьяне, реже — мещане. Известных исторических деятелей с фамилией Зыбов не зафиксировано, что характерно для фамилии, не попавшей в дворянские родословные книги. Сегодня она остаётся редкой, но сохраняет живую связь с народной речью и пейзажем русской деревни.