Фамилия Аболтинш — редкий случай, когда латышское написание перешло в русский почти без изменений. Вместо привычной русификации вроде Аболтин или Аболтинов, конечное -ш выдает прямой перенос: документы фиксировали фамилию так, как её произносили сами носители. Это прямо указывает на то, что предки были латышами или жили в среде, где латышский язык оставался основным, а запись в метриках и переписях обошлась без адаптации под русскую грамматику.

Разбираем основу. Латышское слово ābols переводится как «яблоко». Суффикс -iņš — один из самых распространенных уменьшительно-ласкательных в латышском языке, аналог русского -ик или -ек. Таким образом, Āboltiņš буквально означает «яблочко» или «маленькое яблоко». Модель типична для латышской ономастики: фамилии часто образовывали от названий плодов, деревьев или предметов. Сравните: Зиледис (zīle — жёлудь), Озолиньш (ozols — дуб), Лиепиньш (liepa — липа).

Вероятнее всего, фамилия возникла как прозвище или родовое имя. Его могли дать человеку небольшого роста, круглолицему, либо тому, кто торговал яблоками или разбивал сады. В латышской среде такие фамилии обычно носили крестьяне, ремесленники или садоводы. В отличие от русских фамилий на -ов/-ин, которые массово закрепились после отмены крепостного права, латышские фамилии на -iņš фиксировались в основном в XIX веке, когда шло массовое присвоение фамилий латышским крестьянам. Выбор тогда часто падал на природные объекты и бытовые предметы.

В историческом контексте фамилия Аболтинш встречается преимущественно на территории Латвии, а также среди латышских общин в соседних странах. В России и других государствах бывшего СССР её могли записать как Аболтиньш — с мягким знаком на конце, что является более русифицированным вариантом. Носители фамилии — потомки тех, кто жил в курляндских или лифляндских хуторах. Их фамилия — прямое свидетельство латышского языкового и культурного корня, почти не тронутого русской грамматикой.