Фамилия Агошин — одна из тех, где внешняя простота обманчива. На первый взгляд она кажется производной от имени Ага, Агаша, но на деле её корень упирается в редкое и почти забытое слово. Разберёмся по порядку.

В основе фамилии лежит некалендарное имя или прозвище Агоша. В русских говорах «агошить» означало «громко кричать, шуметь, плакать». Агошей могли прозвать капризного ребёнка или крикливого, беспокойного человека. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Агошин, то есть сын или потомок Агоши. Такая модель типична для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин образовывались от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а, -я.

Есть и вторая версия, менее очевидная. В некоторых диалектах «ага» — это обращение к старшему или отцу (от тюркского «ага» — господин, старший брат). В таком случае Агоша могло быть уменьшительно-ласкательной формой от Агай, Агап, а то и от крестильного имени Агафон (от греческого «агатос» — добрый, хороший). Тогда фамилия оказывается связана с тюркским влиянием на русские говоры Поволжья и юга России.

Географически фамилия Агошин встречается нечасто. Основные очаги — Нижегородская, Рязанская области, а также Башкортостан. В XIX веке Агошины числились в основном среди крестьян и мещан. Сословных перегородок фамилия не знала — встречается и у духовенства (редко), и у купцов, но в целом остаётся фамилией народной, без дворянских корней.

Интересная деталь: из-за аканья фамилию могли записывать по-разному — Агошин и Огошин. Второй вариант встречается в старых метрических книгах, но как отдельная фамилия Огошин тоже существует, хотя и реже. Таким образом, Агошин — это не столько «сын Агаши» (от Агафьи), сколько потомок человека, получившего прозвище за голос или характер.

Если присмотреться к словообразованию, фамилия держится на редком суффиксе -ош-. В русской антропонимии он встречается нечасто и обычно придаёт имени или прозвищу оттенок фамильярности или пренебрежения. Сравните: «Павлоша» от Павел, «Михайлоша» от Михаил. Агоша — того же ряда, но основа у него не крестильное имя, а глагол. Это делает фамилию уникальной: она произошла не от святца, а от живого диалектного слова, которое описывало поведение человека. В ономастических словарях Б. Унбегауна и В. Никонова такая модель упоминается как характерная для прозвищ, данных «по нраву», а не по профессии или внешности. Поэтому Агошин — редкий случай, когда фамилия хранит память не о ремесле или имени предка, а о его характере, и этот характер был, судя по всему, неспокойным.