Фамилия Апостолов — одно из самых ярких свидетельств того, как русская церковная и семинарская культура создавала фамилии искусственно, по особым правилам. Её основа — греческое слово «апостолос», то есть «посол, посланник, проповедник». В христианской традиции так называют сначала двенадцать ближайших учеников Христа, а затем и семьдесят других сподвижников, распространявших учение. Но фамилия Апостолов не означает, что предок был апостолом в прямом смысле. Скорее всего, её дали в духовном училище или семинарии способному, одарённому ученику — как своего рода награду или пожелание.

Здесь интересна словообразовательная аномалия. По правилам русского языка суффикс -ов присоединяется к основам мужского рода: Иванов от Иван, Петров от Пётр. Слово «апостол» — мужского рода, и форма Апостолов формально правильна. Но в семинарской среде действовала иная логика: фамилии часто образовывали от нарицательных существительных, причём не по бытовым, а по книжным моделям. Сравните: от «роза» получилась фамилия Розов, а не Розин, хотя «роза» — женского рода. Семинаристы брали за основу латинское или греческое звучание слова, а не его род в русском языке. Так и Апостолов — не указание на родство с конкретным человеком по имени Апостол, а прямое производное от сакрального термина.

Такие фамилии — «говорящие»: они не описывают занятие или внешность предка, а задают его духовный статус. Апостоловых могли нарекать в память о церковном празднике, в честь апостола — покровителя храма, или просто как благочестивое именование для будущего священника. В крестьянской среде эта фамилия встречается редко: она почти всегда указывает на выходцев из духовного сословия, чаще всего из среды сельских или городских клириков.

В написании фамилия устойчива: ударение падает на второй слог, Апóстоловы. Вариант с ударением на последний слог (Апостолóвы) возможен, но нетипичен и обычно возникает под влиянием украинской или южнорусской традиции произношения. В целом, Апостоловы — пример того, как церковная школа превращала высокое понятие в фамильное имя, которое до сих пор несёт отпечаток своей книжной, искусственной природы.