Фамилия Баклажов — редкий случай в русском ономастиконе, где прозвище образовано от названия овоща. В основе лежит слово «баклажан», но в старом просторечии и диалектах оно звучало как «баклаж» — без конечного «ан». Именно эту краткую форму и взяли за основу: человек, которого прозвали Баклажом, мог получить такое прозвище за сходство с этим плодом — за фиолетовый оттенок кожи, склонность к полноте или за то, что торговал баклажанами. Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования: «чей?» — Баклажов, то есть сын или потомок Баклажа.

Интересно, что фамилия Баклажов практически не встречается в центральных и северных областях России, где баклажаны не выращивали вплоть до XX века. Основной ареал её бытования — юг России, Поволжье и, вероятно, казачьи регионы. Там баклажаны знали и употребляли в пищу, а прозвище могло закрепиться за огородником или торговцем. В XVIII–XIX веках такие «овощные» фамилии часто давали крестьянам и мещанам — людям, чья жизнь была тесно связана с землёй и рынком.

Словообразовательная модель здесь простая, но не самая частая. Большинство «растительных» фамилий в русском языке (Огурцов, Помидоров, Репкин) образованы от полных форм, тогда как Баклажов — от усечённого варианта. Это сближает её с фамилиями вроде Кабачков или Тыквов, но последние встречаются ещё реже. По сути, Баклажов — один из немногих примеров, когда народная речь зафиксировала не книжное, а разговорное название плода.

В некоторых говорах слово «баклаж» имело и переносное значение — так могли назвать неуклюжего, медлительного человека или, наоборот, того, кто «лопнул», как перезревший плод. Но это лишь гипотезы, не подтверждённые письменными источниками. Одно можно сказать точно: фамилия Баклажов не имеет отношения к татарскому или тюркскому «бакла» (смотреть, глядеть) — это народная этимология, которая не выдерживает проверки ни по географии, ни по словообразованию.