Фамилия Бекешова — женская форма фамилии Бекешов, и её происхождение напрямую связано с мужским прозвищем или именем Бекеш. В основе лежит тюркский элемент «бек» (князь, господин, повелитель), широко распространённый в ономастике народов, испытавших влияние тюркской культуры (татары, башкиры, казахи, народы Кавказа и Средней Азии). Суффикс «-еш» в данном случае может быть уменьшительно-ласкательным или указывать на принадлежность к роду: Бекеш — это «маленький бек» или «сын бека». Модель образования через притяжательный суффикс «-ов» (чей? — Бекешов) типична для русских фамилий, но здесь она наложилась на тюркскую основу, что указывает на адаптацию нерусского имени в русской языковой среде, чаще всего в XVI–XIX веках.

Вероятнее всего, предок носительницы фамилии был человеком невысокого, но уважаемого социального статуса в тюркской общине — например, младшим князем, старшиной рода или зажиточным крестьянином, которого в быту называли Бекешем (ласково или пренебрежительно). В русских документах фамилия могла закрепиться за крещёными татарами или башкирами, перешедшими на оседлый образ жизни и принявшими фамилию по имени отца. Регионально фамилия Бекешова встречается в Поволжье (Татарстан, Башкортостан, Самарская область), на Урале и в Оренбуржье — там, где исторически были сильны тюркские диаспоры.

Стоит отличать эту фамилию от омонимичной, но совершенно другой по корню: в некоторых говорах «бекеша» — это вид короткой верхней одежды (от венгерского «бекеш»). Если бы фамилия происходила от названия одежды, она означала бы «потомок портного, шившего бекеши» или «человек, носивший такую одежду». Однако это менее вероятно: прозвища по одежде обычно давали за характерную деталь внешности (например, Шапкин, Тулупов), но в данном случае тюркское имя-основа Бекеш встречается в исторических источниках чаще, чем прозвище от предмета гардероба.

Таким образом, фамилия Бекешова — это след межэтнического контакта: тюркское имя, обрусевшее через суффикс «-ов». Она не говорит о дворянском происхождении, но указывает на родовую память о предке, которого в его среде называли «князьком» или «господином».