Фамилия Берёмин — яркий пример того, как топоним (географическое название) превращается в фамилию, причём почти без изменений. В основе лежит название населённого пункта Берёма, Берёмино или подобного. Таких деревень и сёл на карте России несколько, особенно в центральных областях. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Берёмин — это «тот, кто родом из Берёмы», «житель Берёмина». Модель образования простая и прозрачная: название места + суффикс -ин, что типично для фамилий, произошедших от географических названий на -а, -о.

Куда сложнее с корнем. Само слово «берёма» в современном русском языке не употребляется. Вероятнее всего, оно связано с диалектным «беремя» — охапка, ноша, то, что можно унести в руках. В говорах это слово могло означать не только меру сена или дров, но и, в переносном смысле, тяжесть, обузу. Менее вероятна, но возможна связь с финно-угорским субстратом, где похожие корни могли обозначать «берег», «край» или «возвышенность». Однако для центральной России первая версия — с «беремем» — выглядит убедительнее: прозвище Берема могли дать человеку сильному, работящему, способному нести большую ношу, или, наоборот, тому, кто постоянно жалуется на свою «берему» (тяжёлую долю). От этого прозвища и пошло название деревни, а затем и фамилия.

Встречается вариант написания через «ё» — Берёмин, и через «е» — Беремин. Оба варианта имеют право на существование, но форма с «ё» исторически первична и точнее передаёт произношение в тех говорах, где «е» под ударением переходило в «ё». Фамилия не относится к числу очень распространённых, но и редкой её не назовёшь — она встречается в разных регионах, от Вологодской области до Сибири, что подтверждает её «географическое» происхождение: носители разъезжались по стране из разных мест с одинаковыми названиями.

Интересно, что фамилия Берёмин стоит особняком от более частых «растительных» фамилий вроде Берёзкин или Берёзов. У неё нет прямой связи с деревом, хотя внешнее сходство с корнем «берёз-» иногда вводит в заблуждение. На деле это совершенно другая история — не про дерево, а про ношу и место.