Фамилия Берлогин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а звериное жильё. Корень здесь очевиден: «берлога» — медвежье логово. Но как из названия зимнего убежища получилась фамилия, и почему она на -ин, а не на -ов? Ответ кроется в словообразовательной модели и социальном контексте.

Суффикс -ин в русских фамилиях традиционно указывает на принадлежность: чей? — сын такого-то. Обычно это отчество от имени или прозвища на -а/-я (Ильин, Никитин, Пушкин). Значит, Берлогин — это «сын Берлоги». Но «Берлога» — не крестильное имя, а прозвище. Его могли дать человеку по разным причинам: либо он жил в глухом лесу, в землянке или норе, напоминающей берлогу; либо был неуклюж, космат, угрюм, как медведь; либо промышлял охотой на медведя и знал все берлоги в округе. В любом случае, прозвище было неласковым, но цепким.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где медвежий промысел и лесные поселения были в ходу — Архангельская, Вологодская, Пермская губернии. Встречается она редко, что типично для прозвищных фамилий от конкретных, неабстрактных предметов. Интересно, что параллельная форма Берлогов (с суффиксом -ов) встречается ещё реже: она возникла бы, если бы прозвище оканчивалось на твёрдый согласный, но «Берлога» — женского рода, поэтому -ин закономерен.

О сословной принадлежности Берлогиных можно судить по модели: такие фамилии чаще всего закреплялись за крестьянами и однодворцами, реже — за духовенством (семинаристам давали «звериные» фамилии в наказание за лень или для смеха). Дворянских родов с этой фамилией не зафиксировано. В современной России Берлогины живут в основном на Урале и в Сибири — потомки тех, кто ушёл за Камень в поисках лучшей доли. Фамилия сохранила память о тёмном лесе, зимовье и человеке, который был «под стать» медведю — либо соседствовал с ним, либо сам был медведеподобен.