Фамилия Билянова — женская форма фамилии Билянов, которая образована от мужского личного имени Билян. Это имя имеет тюркское происхождение и восходит к слову «бил» — «знающий, ведающий» или к основе «биль» — «талия, поясница». В тюркских языках имя Билян могло означать «знаток», «мудрый» или же давалось по внешнему признаку — например, человеку с крепкой или широкой поясницей. Встречается также версия, что Билян — это вариант имени Билял, которое связано с арабским корнем «билял» (влага, свежесть) и известно по сподвижнику пророка Мухаммеда, первому муэдзину. Но для фамилии Билянов/Билянова более правдоподобна тюркская основа, так как фамилия распространена в регионах с тюркским и смешанным населением — в Татарстане, Башкортостане, Оренбургской области, а также среди башкир и татар.

Суффикс -ов/-ев указывает на типичную русскую модель образования фамилий от личных имён или прозвищ. В данном случае Билянов — это «сын Биляна» или «потомок Биляна». Фамилия Билянова, соответственно, принадлежит женщине из этого рода. Важно, что ударение, скорее всего, падает на второй слог — Биля́нова, хотя в некоторых говорах возможен вариант с ударением на первый слог. Это не меняет происхождения, но может указывать на региональные особенности произношения.

Редкость фамилии в том, что её основа — Билян — почти не встречается в современных русских именах, но сохранилась в тюркских антропонимиконах. В отличие от более частых фамилий вроде Билалов или Билялетдиновых, Билянов/Билянова не имеет арабского религиозного подтекста и связана скорее с бытовым или прозвищным именем. Предки носителей фамилии могли быть крестьянами, ремесленниками или служилыми людьми из тюркоязычной среды, принявшими русскую фамильную модель в XIX веке.

Если рассматривать фамилию в контексте однокоренных, то можно вспомнить Билянкин, Билянин — они образованы от той же основы, но с другими суффиксами. Билянова стоит особняком, так как суффикс -ов здесь стандартен, а вот имя-основа нечастое. В словарях фамилий (например, у Б. Унбегауна) Билянов не упоминается, что подтверждает её локальный и сравнительно поздний характер — она могла возникнуть в среде крещёных татар или башкир в XVIII–XIX веках.