Фамилия Блюме — один из ярких примеров немецкого следа в русском ономастиконе. Это не переосмысление местного прозвища и не адаптация крестильного имени, а прямая транслитерация немецкой фамилии Blume, что значит «цветок». В отличие от распространённых русских фамилий, где суффикс указывает на принадлежность («чей сын?»), Блюме сохранила исходную немецкую форму без добавления -ов, -ин или -ский. Такие «чистые» заимствования в России чаще всего получали выходцы из немецких колоний, приглашённые специалисты или обрусевшие дворяне немецкого происхождения.

Корень восходит к средневерхненемецкому bluome — «цветок, цветение». В Германии фамилия могла возникнуть как прозвище садовника или торговца цветами, а также как метафорическое именование человека с лёгким, цветущим нравом. В некоторых диалектах Blume использовали в значении «лучший, отборный» (как цветок среди травы), что добавляет возможный социальный подтекст: предок мог быть не просто ремесленником, а уважаемым мастером.

В России фамилия Блюме фиксируется с XVIII века, особенно в Поволжье, где существовали компактные немецкие поселения, и в Петербурге, куда приезжали врачи, аптекари и инженеры из германских земель. Встречаются варианты написания: Блюм (без окончания -е) и Блюме. Второй вариант — более точная передача немецкого произношения, где конечное -е произносится как слабое [ə]. В русских документах фамилию могли записывать на слух, отсюда возможные искажения вроде Блюмель или Блюменфельд, но это уже самостоятельные фамилии с другим суффиксом.

С точки зрения словообразования, Блюме стоит в ряду «ботанических» фамилий, пришедших в Россию из Европы: Розе (роза), Фейге (фига), Лилиен (лилия). Однако, в отличие от них, Блюме не получила массового распространения и осталась относительно редкой. Социальный статус носителей был разным: от колонистов-земледельцев до профессоров университетов. Поскольку фамилия не даёт однозначной сословной привязки, искать предка стоит в метрических книгах лютеранских церквей или в списках иностранных специалистов на русской службе.

Однокоренные русские фамилии — Цветков, Цветковский — имеют ту же семантику, но образованы по другой модели. Блюме же остаётся маркером прямого немецкого происхождения, без посредничества русского суффикса. Это делает её ценной для генеалога: она почти не «маскируется» под русскую, и её история чаще всего ведёт к конкретному предку-иммигранту, а не к крестьянину, получившему фамилию по прозвищу.