Фамилия Богриновцева — редкая, даже уникальная. Она сразу привлекает внимание необычной конструкцией: в ней уживаются два суффикса, что для русских фамилий нетипично. Разберём, как она могла появиться, и что скрывается за этим длинным окончанием.

Основа фамилии — «Богрин» или «Богринец». Это, скорее всего, производное от имени или прозвища. Первая часть, «Бог-», в русских фамилиях часто отсылает к имени Богдан («Богом данный») или к прозвищам вроде Богун, Богородский. Вторая часть, «-рин», может быть вариантом суффикса принадлежности (как в фамилии Бугрин, от «бугор»), но здесь, вероятно, она входит в основу «Богринец». «Богринец» — это человек, которого так прозвали: возможно, выходец из села Богриново или носитель имени Богрин (древнерусское сокращение от Богдан).

Ключевая особенность — суффикс «-овцев» в окончании. Форма «Богриновцев» (мужской род) образована не напрямую от прозвища, а от топонима или отчества. Если было село Богриново, то его житель — «богриновец», а его потомок — «Богриновцев». Это модель, типичная для фамилий из северных и центральных губерний России, где часто использовали суффикс «-ец» для обозначения уроженца места, а затем прибавляли «-ов» для указания на родство. Фамилия Богриновцева — женская форма, то есть дочь или жена Богриновцева.

Таким образом, предок носительницы этой фамилии, скорее всего, был крестьянином или мещанином, жившим в деревне Богриново (такие названия встречались, но сейчас не сохранились) или происходившим от человека по прозвищу Богринец. Второй вариант — что «Богринец» было уличным прозвищем, данным за богомольность или, наоборот, за ироничное отношение к вере. Суффикс «-овцев» указывает на то, что фамилия оформилась достаточно поздно, в XVIII–XIX веках, когда крестьянам начали массово давать фамилии по месту жительства.

Сравните с однокоренными: фамилия Богданов встречается часто, а Богриновцев — единична. Это говорит о том, что род был локальным, не разветвлённым. В современных справочниках и базах данных фамилия практически не фиксируется, что подтверждает её редкость. Так что для носительницы это не просто фамилия, а почти географический маркер — указание на исчезнувшую деревню или забытое прозвище.