Фамилия Бородикины — редкий пример, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а ёмкое прозвище, причём с уменьшительно-ласкательным суффиксом. Сразу слышится отсылка к слову «борода», но не к той, что у взрослого мужчины. Скорее всего, прозвище Бородика дали человеку с небольшой, аккуратной или даже необычной бородкой — например, юноше, у которого она только начала пробиваться, или мужчине, который её тщательно подстригал. В русских говорах слово «бородка» могло означать и деталь инструмента (ключ, часть замка), и даже растение, но для фамилии первичен именно человеческий облик.

Модель образования здесь нестандартная. Фамилия заканчивается на -ины, что типично для русского севера и центральных областей: это притяжательная форма от прозвища Бородика (чей? — Бородикин). Но суффикс -ик- в основе «Бородик» — редкий гость в фамилиях. Обычно фамилии от «бороды» образуются с суффиксами -ов/-ев (Бородов) или -ин (Бородин). Вариант Бородикин стоит в одном ряду с такими же «уменьшительными» фамилиями, как Головикин (от «головка»), Носикин (от «носик»), Ротикин. Это указывает на то, что прозвище было не оскорбительным, а скорее шутливым или ласковым — так могли называть в семье или в узком кругу.

Если смотреть шире, фамилия Бородикины могла возникнуть в среде, где ценились прозвища по внешним приметам, но с оттенком индивидуальности. В отличие от «Бородин», которое носили многие, «Бородикин» подчёркивало не просто наличие бороды, а её особенность. По сословной принадлежности предки, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми — в дворянской среде такие «домашние» формы прозвищ встречались реже. Географически фамилия тяготеет к северо-западным и центральным губерниям России, где суффикс -ин был основным способом образования фамилий от прозвищ на -а/-я.

В современных справочниках по ономастике фамилия Бородикины не получила отдельного разбора, но её механизм образования прозрачен. Это случай, когда язык сохранил не просто прозвище, а его ласкательную форму, что делает фамилию своеобразным памятником бытовой речи — тёплой и конкретной.