Фамилия Боровилова — женская форма фамилии Боровилов, и её происхождение уходит корнями в прозвище или профессиональное имя. Основа фамилии — «боровило», слово, которое в русских говорах могло означать человека, связанного с бором — сосновым лесом. Чаще всего так называли того, кто жил в бору, занимался лесным промыслом или имел отношение к добыче и обработке древесины. Менее вероятная, но возможная версия — связь с грибом боровиком: прозвище могли дать грибнику или человеку, похожему на этот гриб (например, коренастому и крепкому).

Суффикс «-ил-» в основе «боровило» — редкий для русских фамилий элемент. Обычно такие суффиксы встречаются в прозвищах, образованных от глаголов (например, «крутило», «вертило»), но здесь он указывает на деятеля: «боровило» — тот, кто имеет дело с бором. Сама фамилия образована по стандартной патронимической модели: от прозвища Боровило через притяжательный суффикс «-ов» (чей? — Боровилов) и затем женское окончание «-а». Это типично для русских фамилий XIX века, когда фиксировалась форма для замужних женщин или дочерей.

Географически фамилия Боровилова тяготеет к северным и центральным регионам России, где боры — обычный ландшафт. Встречается она нечасто, что говорит о локальном бытовании прозвища. В отличие от более распространённых Боровиковых или Боровковых, здесь сохранился именно суффикс «-ил-», который мог быть диалектной чертой или случайным вариантом при записи в метрических книгах.

Социальный контекст: носители фамилии, скорее всего, были крестьянами или однодворцами, жившими в лесной местности. Прозвище Боровило не имело дворянского оттенка — оно описывало реальный род занятий или место жительства. В редких случаях, если прозвище давалось за внешность, оно могло перейти в фамилию без изменений, но это менее типично.

В ономастике фамилию Боровилова можно сравнить с однокоренными Боровковым или Боровским. Первая образована от «боровок» (уменьшительное от «бор»), вторая — от топонима Боровск. Боровилова же уникальна именно словообразовательным элементом «-ил-», который делает её редким примером живой диалектной основы, сохранившейся в фамильной записи.