Фамилия Борутина — яркий пример того, как за привычным окончанием, похожим на «-ин», может скрываться необычная словообразовательная модель. Вопреки первому впечатлению, это не типичная «матронимическая» фамилия от женского имени Борута. Скорее всего, перед нами притяжательное прилагательное, образованное от прозвища или мирского имени Борута с помощью суффикса -ин, означающего «чей?» — то есть «сын Боруты». Но самое интересное — природа самой основы.

Корень «бор-» в русских говорах многозначен. Он может указывать на хвойный лес (бор), на упрямого, «борзого» человека (от «борзый» — быстрый, резвый), или на процесс борьбы, бороться. Имя Борута могло закрепиться за человеком, живущим у бора, либо за тем, кто славился неуступчивым, «борющимся» характером. Однако есть и более редкая, но правдоподобная версия: связь с диалектным словом «борута» — так в некоторых регионах называли корзину для сена или берестяной кузов. В этом случае предок носителя фамилии мог быть корзинщиком или крестьянином, чья работа была неразрывно связана с этим предметом.

География фамилии подсказывает, что её центр — не центральная Россия, а скорее северные и северо-западные области, где слово «борута» в значении «корзина» было в ходу. Встречается она и на Урале, куда переселенцы принесли свои говоры. Окончание -ина, а не -ова, типично именно для северных территорий, где притяжательные формы на -ин образовывали не только от женских, но и от мужских прозвищ.

Интересно, что фамилия Борутина не имеет отношения к финно-угорскому «бору» (как у венгерского слова «bor» — вино) или к балтийским корням, хотя внешне напоминает литовские фамилии на -утис. Это чисто русская, диалектная фамилия, которая сохранила в себе забытое ремесленное слово. По сословному составу её носители в основном были государственными крестьянами или мещанами — людьми, чья жизнь была тесно связана с лесом и хозяйством, а не с дворянскими усадьбами.