Фамилия Бошин — одна из тех, где за короткой основой скрывается сразу несколько версий происхождения. Самая прочная из них ведёт к диалектному рязанскому слову «боушик» — так называли икону, образ. Отсюда и прозвище Боша, которое, скорее всего, дали иконописцу. Но возможен и другой поворот: прозвище мог заслужить человек глубоко верующий, набожный до такой степени, что окружающие связали его с образом, а не с ремеслом.

Менее убедительна версия, связывающая фамилию со словом «боша» — так в некоторых говорах называли армянских цыган. Если принять эту гипотезу, Боша указывал бы на этническое происхождение предка. Но против неё говорит редкость такого именования в русской среде и отсутствие широкой традиции подобных прозвищ в центральных областях.

В исторических документах фамилия встречается рано. С. Б. Веселовский упоминает Иова Никитича Бошина, 1628 год, Карачев. Это одна из первых фиксаций, и она важна: Карачев — территория бывшего Орловского края, где рязанские говоры соседствовали с южнорусскими. Так география подкрепляет «иконную» версию: именно в этих местах диалектное «боушик» было в ходу.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Бошин — «сын Боши», то есть потомок человека с прозвищем Боша. Модель образования типична для русских фамилий, но сама основа редкая, что делает фамилию заметной среди соседних по словообразованию.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Бошев, Бошаков, — то Бошин стоит особняком: у него нет «географического дублёра» в виде массовой фамилии с той же основой, а значит, носители, скорее всего, восходят к одному относительно узкому роду, а не к разным прозвищам в разных регионах.