Фамилия Бояринова — женская форма от Бояринов, и её основа напрямую связана со словом «боярин». В русской истории бояре были высшим служилым сословием, приближённым к князю или царю. Однако фамилия Бояринов, скорее всего, не указывает на знатное происхождение предка, а описывает его социальное положение или личные качества.

Вероятнее всего, прозвище Бояринов давали крестьянину, который принадлежал боярину или работал на него. Суффикс -ов здесь указывает на принадлежность: «чей?» — бояринов, то есть человек из боярской вотчины. Такая модель образования фамилий типична для северных и центральных губерний России, где крестьян часто записывали по имени или прозвищу их владельца. В этом случае фамилия Бояринова — это наследие крепостного права, когда целые деревни носили фамилии своих господ.

Другая версия, не менее правдоподобная, отталкивается от прозвища или нецерковного имени Боярин. В древнерусской традиции ребёнка могли назвать Боярином как пожелание богатства и уважения, «чтобы жил как боярин». Такие имена-обереги были распространены до XVII века, и от них образовывались фамилии без дополнительного суффикса: сын Боярина — Бояринов. В этом случае предок носителя фамилии мог быть и свободным человеком, и даже зажиточным крестьянином, которого прозвали Боярином за степенность, важную осанку или достаток.

Стоит обратить внимание на суффикс -ин в женской форме. В отличие от более распространённого -ова, суффикс -ин в фамилиях (Бояринов — Бояринова) указывает на основу, оканчивающуюся на согласный или на -а/-я. Это грамматически верная, но менее частая модель, что делает фамилию Бояринова более редкой по сравнению, например, с Бояровыми. Если бы фамилия произошла напрямую от слова «боярин» без посредничества прозвища Бояринов, она звучала бы как Бояринов — то есть форма мужского рода уже содержит суффикс принадлежности.

Таким образом, корень у фамилии один — «бояр-», но пути его появления в семье могли быть разными: от крепостного статуса до личного прозвища. В любом случае, фамилия Бояринова — не аристократическая, а народная, и в ней скорее слышен отголосок социального уклада старой Руси, чем указание на знатность рода.