Фамилия Брундукова — редкая и с первого взгляда неочевидная по происхождению. В её основе лежит не имя, а прозвище, и ключ к разгадке — слово «брундук». В русских говорах, особенно сибирских и южнорусских, так называли зверька, близкого к суслику или хомяку, а также самого хомяка. Прозвище Брундук могли дать человеку за внешнее сходство — скажем, за щекастость или суетливость — либо за характер: в переносном смысле «брундуком» называли ворчуна, недовольного человека (от глагола «брундеть» — ворчать, брюзжать). Таким образом, фамилия Брундукова — отчество от прозвища Брундук, то есть «дочь/жена Брундука», а изначально — «потомок того, кого прозвали Брундуком».

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: суффикс -ов- (в женском роде -ова) присоединяется к основе прозвища. Это одна из самых распространённых моделей, указывающая на принадлежность. Интересно, что в фамилии Брундукова основа не усекается — суффикс добавляется к полной форме «Брундук», что характерно для прозвищ, оканчивающихся на согласный. В мужском варианте фамилия звучала бы как Брундуков.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где слово «брундук» было в ходу. Встречается она преимущественно в Поволжье и на Урале, реже — в центральных областях России. В дореволюционных записях Брундуковы фиксировались чаще среди крестьян и мещан, что логично: прозвища, связанные с животным миром, были характерны для сельской среды. Сословной элиты среди носителей этой фамилии не прослеживается — это фамилия народная, бытовая.

Стоит упомянуть, что версия о тюркском происхождении корня (например, от тюркского «брун» — нос) маловероятна и не находит подтверждения в русских говорах. Фамилия Брундукова — чистый пример того, как местное диалектное слово, обозначавшее и зверька, и человеческий недостаток, закрепилось в родовом имени. Необычное звучание и редкость делают её ценной для тех, кто ищет не просто «суффикс плюс имя», а живую историю быта и языка.