Фамилия Брусьянцева — редкий случай, когда основа слова не даёт однозначного ответа, а суффикс подсказывает географию. Прежде всего, перед нами женская форма фамилии Брусьянцев. Мужской вариант, скорее всего, образован с помощью типичного русского суффикса -ев, который присоединяли к основам на мягкий согласный или -й. Но что скрывается за корнем «брусь-»?

Самая очевидная версия отсылает к слову «брус». В русских говорах «брус» — это не только строительный материал. В некоторых регионах так называли бруснику, а в других — деревянную часть упряжи или даже вид ткацкого станка. Если основа «брусь» — это диалектная форма (например, «брусь» вместо «брус»), то прозвище Брусь или Брусьян мог получить плотник, торговец лесом или человек, живший в местности, где росла брусника. Суффикс -ян(ец) в фамилиях часто указывает на принадлежность к местности: «брусьянец» — человек из села или урочища с названием вроде Брусье, Брусья Гора или Брусьяново. Такие топонимы встречаются в северных и центральных областях России, где говор «якал» и смягчал согласные.

Вторая версия сложнее и менее вероятна, но её стоит упомянуть из-за редкости фамилии. В южнорусских говорах «брусь» могло быть искажением от «бруж» — так называли козла, животное с упрямым нравом. Если прозвище Брусь дали человеку с таким же характером, то через суффикс -ян(ец) фамилия приобрела бы оттенок «сын Бруся». Однако для этого варианта нет надёжных диалектных подтверждений.

Что касается суффикса -янцев, он характерен для фамилий, возникших на востоке и юге России, а также в Сибири, куда переселенцы приносили свои прозвища. В отличие от стандартных -ов/-ев, модель на -янцев указывает на более позднее образование (XVII–XVIII века) и часто на крестьянское или мещанское происхождение. Дворянские роды с таким окончанием почти не встречаются.

Итог: фамилия Брусьянцева почти наверняка происходит от прозвища или топонима, связанного со словом «брус». Носитель фамилии мог быть потомком плотника, ягодника или жителя деревни с похожим названием. Точную этимологию без конкретных архивных записей установить сложно, но географическая привязка к северу или центру России — наиболее надёжная зацепка.