Фамилия Брутман — яркий пример того, как немецкий язык и административный произвол сформировали еврейскую фамилию. Она составная: первая часть, Brut, переводится как «приплод, отродье», вторая, Mann, — «мужчина, человек». Буквально — «человек-отродье» или «плодовитый мужчина».

Такие фамилии, как Брутман, не были прозвищами, отражающими характер или занятие человека. В конце XVIII — XIX веках, когда в Австрийской и Российской империях евреев обязали иметь фамилии, небогатые семьи часто получали то, что давали чиновники. Заплатить за благозвучную фамилию мог не каждый, и тогда в ход шли случайные, а иногда и откровенно обидные слова. Среди подобных примеров — Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев») или Квечман («тот, кто неохотно говорит»). Фамилия Брутман стоит в этом ряду: она не описывает достоинства, а фиксирует факт получения фамилии «по дешёвке».

Среди известных носителей — Виктор Иосифович Брутман, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Научного центра психического здоровья РАМН. Его работа в области психиатрии — пример того, как фамилия с нелестным значением не мешает человеку добиться признания в науке.