Фамилия Бруяков образована по самой распространённой в русской антропонимии модели — от прозвища или мирского имени с помощью патронимического суффикса -ов. Основа здесь — «Бруяк», и именно в ней скрыта главная загадка.

Самая прямая версия связывает слово «бруяк» с диалектным глаголом «бруять» — шуметь, гудеть, издавать глухой звук. В южнорусских и украинских говорах «бруяти» означает «жужжать», «гудеть» (о ветре, насекомых, воде). Прозвище Бруяк могли дать человеку с низким, гудящим голосом, ворчуну, либо тому, кто работал с чем-то шумным — например, на мельнице или с кузнечным мехом. Есть и более узкое значение: в некоторых регионах «бруяк» называли оводов и слепней — отсюда прозвище могло перейти на назойливого или суетливого человека.

Реже встречается версия от украинского «бруй» — струя, поток, ручей. В этом случае Бруяком могли прозвать того, кто жил у быстрой воды, либо — в переносном смысле — человека говорливого, «льющего речь без остановки». Эта гипотеза менее вероятна, так как суффикс -як в прозвищах чаще указывает на деятеля или носителя признака, а не на место жительства.

Примечательно, что фамилия Бруяков не имеет очевидных параллелей в боярских или дворянских родословных. Она явно крестьянская или мещанская по происхождению: такие прозвища закреплялись в среде, где человека характеризовали по поведению, голосу или ремеслу. На письме фамилия встречается с конца XVIII века, преимущественно в южных губерниях России — Курской, Воронежской, Харьковской, что подтверждает её диалектные корни.

Словообразовательно фамилия стоит в одном ряду с Гудков, Шумов, Грохотов — все они описывают звуковой портрет предка. Но если Гудков чаще связывают с гудком или игрой на рожке, то Бруяков — более архаичный и редкий вариант, сохранивший местное слово, почти исчезнувшее из современного языка.