Фамилия Брыкалин — типичный пример того, как русская фамилия рождается из живого, меткого прозвища. В её основе — глагол «брыкать», то есть лягаться, бить ногами. В прямом смысле так говорили о лошади или скотине, а в переносном — о человеке. Прозвище Брыкало могли дать либо непоседливому, упрямому ребёнку, который брыкается, когда его пытаются уложить спать или одеть, либо взрослому — вспыльчивому, своенравному, с тяжёлым характером. Эта версия лежит на поверхности и кажется наиболее очевидной.

Однако у фамилии есть и вторая, менее известная гипотеза, которая уводит нас в область диалектной лексики. В рязанских говорах словом «брыкуша» называли лёгкий экипаж, повозку. Если прозвище Брыкало (а позже и фамилия Брыкалин) связано именно с этим значением, то перед нами не характеристика поведения, а указание на занятие. Предок мог быть извозчиком, кучером или мастером, делавшим такие экипажи. Эта версия интересна тем, что связывает фамилию не с психологическим портретом, а с социальной ролью человека, с его ремеслом.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: основа Брыкал- плюс типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Брыкалы). Такая модель была одной из самых распространённых на Руси, особенно в северных и центральных регионах. Фамилия Брыкалин — памятник живой народной речи, где за бытовым прозвищем стоит либо характер, либо профессия, а иногда и то и другое вместе.