Фамилия Будас — один из тех редких случаев, когда носитель почти наверняка может определить, откуда родом его предки, даже не заглядывая в архив. Дело в том, что фамилия эта украинская, и её выдают характерные черты словообразования. В отличие от великорусских фамилий на -ов/-ев или -ин, здесь мы видим чистую основу без патронимического суффикса. Окончание -ас — типичный украинский суффикс, который часто прикрепляли к прозвищам или личным именам. В русском языке такой модели почти нет, поэтому фамилия Будас сразу отсылает к территории исторической Украины, особенно к её западным и центральным регионам.

Основа фамилии — «буд-». Наиболее логичное объяснение: это производное от украинского слова «буда» (или «будка»), которое в диалектах означало не только маленькое строение, но и временное жильё, шалаш, а иногда — рудную плавильню или поташный завод. В XVII–XVIII веках на территории Правобережной Украины и Полесья «будами» называли лесные промыслы: там жгли уголь, гнали дёготь, варили поташ. Человек, работавший на таком производстве или живший в лесной сторожке, легко получал прозвище Будас. Суффикс -ас придаёт прозвищу оттенок пренебрежительности или принадлежности: «тот, кто при буде», «будочник». Версия с именем Богдан (уменьшительное Буда) менее вероятна, но полностью исключать её нельзя: в украинской антропонимии усечённые формы имён вроде Буда (от Богдан) встречались, и тогда Будас — это сын Буды.

Встречается и польский след. В польском языке «budzisz» означает «будишь», а «budas» может быть вариантом написания фамилии Budasz, восходящей к глаголу «budzić» (будить). Однако для украинского контекста версия с промыслом убедительнее: она объясняет и географию фамилии (она плотнее всего представлена в Львовской, Тернопольской и Волынской областях), и её социальный оттенок. Предки Будасов, скорее всего, были не крестьянами-землепашцами, а работниками лесных мануфактур — людьми, чья жизнь была связана с лесом и огнём, а не с плугом.

Что касается сословной принадлежности, то фамилия Будас не дворянская. В реестрах шляхты она не встречается, а её носители в XIX веке записаны в основном как государственные крестьяне и мещане. Встречается она и у белорусов, но реже, и там, скорее всего, является результатом миграции или того же промыслового корня. В целом фамилия редкая, но её прозрачная этимология — большая удача для потомка: она не рассыпается на десяток спорных гипотез, а указывает на конкретный род занятий, который в XVI–XVIII веках кормил целые слободы.