Фамилия Будерецкая — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает любую другую версию происхождения. Её основа, скорее всего, не имя и не прозвище, а топоним — название места, откуда был родом первый носитель. Суффикс -ск- в женской форме Будерецкая и мужской Будерецкий прямо указывает на связь с географическим объектом: такие фамилии в польской, украинской и белорусской традициях давали по названию имения, местечка или села.

Исходный топоним — Будерец или Будерець. Такое название могло возникнуть от личного имени Будер (возможно, производного от Будимир или Будислав с усечением основы) либо от диалектного слова, связанного с глаголом «будить» или «будувати» (строить) в западнославянских говорах. Точных записей о селе Будерец в современных справочниках мало, но в исторических документах по Волыни и Подолью встречаются похожие названия — Будераж, Будерево. Наиболее вероятно, что фамилия сформировалась на территории Речи Посполитой, где модель на -ский/-цкий была типична для шляхты, но со временем распространилась и среди крестьян, переселявшихся в другие регионы.

Формант -ец в основе (Будерец) — типичный уменьшительный или принадлежностный суффикс в восточнославянской топонимике. То есть Будерец — это «малый Будер» или «поселение Будера». Женская форма Будерецкая закрепилась по мужу: жена или дочь Будерецкого становилась Будерецкой. В русских метрических книгах XIX века такая фамилия встречается преимущественно среди мещан и однодворцев западных губерний, что подтверждает её польско-украинские корни.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком от более распространённых Будерус, Будерацкий, Будерович. В ней нет суффикса -ов или -ин, что исключает прямое отчество от прозвища. Это чисто посессивная фамилия, указывающая на владение или проживание в конкретном месте. Если бы предок был просто Будерой (прозвище), фамилия звучала бы как Будеров или Будеркин.

Версия о происхождении от немецкого Boder (крестьянин-арендатор) или еврейского Будера (от идиш «будер» — маслобойня) маловероятна: польский суффикс -ецкий чужд для ашкеназских фамилий, а немецкие фамилии на -ский в этой форме не встречаются. Так что основная гипотеза — восточнославянский топоним, записанный в польской орфографической традиции.