Фамилия Буклаев — редкий случай, когда в одной основе, возможно, переплелись тюркская, славянская и диалектная линии. В центре фамилии — прозвище Буклай, а суффикс -ев указывает на типичную восточнославянскую модель: потомок Буклая. Приставка «Бу-» и окончание принадлежности говорят о том, что фамилия формировалась уже в русской языковой среде, хотя корень мог прийти издалека.

Самый прямой путь ведет к тюркскому слову «букла» — «читанный». Если это так, то прозвище дали грамотному, начитанному человеку, что в крестьянской среде было редкостью и заметной чертой. Однако у слова есть и другой оттенок: в некоторых тюркских диалектах «букла» означало «ругать», «бранить». Тогда Буклаем могли прозвать вспыльчивого, резкого на язык предка — прозвище по характеру, а не по занятию.

Есть и третья версия, славянская. В русских говорах «букла» — это брюква. Прозвище могли дать огороднику, любителю этого корнеплода или человеку с круглой, плотной фигурой, напоминающей брюкву. В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилия встречается в северных и вятских землях, где брюква была привычной едой. Именно в Вятской области родился Александр Павлович Буклаев, рядовой Красной Армии 1894 года рождения, занесенный в Книгу памяти Московской области. А в Книге памяти Чеченской Республики упоминаются Буклаева Хурмант (1914 г. р.) и Буклаев Халик — это уже следы миграции или смешанного происхождения.

Фамилия не получила широкого распространения и не стала дворянской. В основе — не имя, а именно прозвище, что типично для крестьянских и мещанских родов. Окончательно установить, какая из версий верна, можно только через генеалогическое исследование конкретной ветви: запись в ревизских сказках или метриках покажет, жил ли предок в Вятке или в тюркоязычном регионе. Пока же Буклаевы остаются загадочным памятником сразу нескольких культур.