Фамилия Бурлакава встречается нечасто, и её форма сразу привлекает внимание. В русском языке фамилии на -ава — большая редкость. Это почти всегда указывает на нерусское происхождение, чаще всего на белорусские или западнорусские земли, где суффикс -ав- (в женском роде -ава) является типичным патронимическим окончанием. Если бы фамилия была русской, мы бы ждали форму Бурлаков. Форма Бурлакава — это белорусский вариант, где ударение падает на последний слог, а сама фамилия означает «сын Бурлака» или, в женском варианте, «жена Бурлака». В белорусской традиции такие фамилии не склонялись по родам (один и тот же вариант мог быть и у мужчины, и у женщины), но в современном русском контексте Бурлакава чаще воспринимается как женская фамилия, а мужская будет Бурлакаў (Бурлаков).

Основа фамилии — прозвище Бурлак. Вопреки распространённому мнению, бурлаками называли не только речных грузчиков, тянувших баржи. Это слово имело и более широкое, нелестное значение: «неосёдлый человек», «бродяга», «холостяк без хозяйства». В словаре Даля бурлак — это «шатун, бродяга, лесной бродяга», а также «наёмный работник на судах». То есть прозвище могли дать не только тому, кто ходил по Волге с лямкой, но и просто беспокойному, непоседливому человеку, который не держался за землю и семью.

С географической точки зрения фамилия Бурлакава (и её мужской вариант Бурлакаў) концентрируется в Витебской и Могилёвской областях Беларуси, а также в приграничных районах Смоленщины и Брянщины. В России она встречается редко и часто является результатом миграции или русификации белорусской фамилии. Если ваши предки носили фамилию Бурлакава, велика вероятность, что они происходят из белорусских крестьян или мещан, а фамилия закрепилась за родом в XVII–XVIII веках, когда прозвища окончательно превращались в наследственные именования.

Интересно, что в отличие от фамилии Бурлаков, которая распространена по всей России и часто ассоциируется с известной картиной Репина, фамилия Бурлакава сохранила локальную привязку и более архаичную модель образования. Она — живое свидетельство того, как один и тот же корень в разных диалектных традициях дал разные фамильные формы.