Фамилия Добролюбова — одна из тех, что не оставляет сомнений в своём значении: она напрямую образована от словосочетания «любить добро». На первый взгляд, перед нами типичная семинарская фамилия — искусственно созданная в духовных училищах для тех, кто должен был нести христианские добродетели. Спокойному, прилежному семинаристу могли дать такую фамилию, подчёркивая его стремление помогать ближнему и делать добрые дела. Но здесь есть тонкость, которую упускают в первых десяти статьях. Фамилия стоит в ряду «говорящих» русских фамилий на -ов, образованных от глагольной основы, но с необычной моделью: «добро любить» → Добролюбов. Это не прозвище по ремеслу или внешности, а намеренное именование, задающее программу поведения.

При разборе словообразовательной модели обращает на себя внимание суффикс -ов. По правилам русского языка, он присоединяется к словам мужского рода. Однако здесь основа — не мужское имя и не существительное мужского рода, а целое выражение. Сравните с фамилией Розов (от «роза»), где тоже нарушена логика: ожидалось бы Розин, но по факту закрепился суффикс -ов. Такие исключения — не редкость в процессе формирования русских фамилий, который был длительным и не всегда подчинялся строгим грамматическим нормам. Поэтому точно определить время и место происхождения рода Добролюбовых можно лишь на основании серьёзных генеалогических изысканий, но ясно, что фамилия эта — поздняя, книжная, возникшая не в крестьянской среде, а в среде духовенства или образованного сословия.

Самый известный носитель фамилии — Николай Александрович Добролюбов (1836–1861), литературный критик, публицист и революционный демократ. Его биография создала мощный культурный ореол вокруг фамилии, и сегодня она ассоциируется не столько с семинарским благочестием, сколько с радикальной мыслью 1860-х годов. В этом и состоит уникальный угол: фамилия, задуманная как проповедь добродетели, стала знаменем человека, который критиковал церковь и государство. Контраст между исходным значением и исторической ролью носителя — та деталь, которая делает эту фамилию не просто «говорящей», а по-настоящему драматичной.