Происхождение
Фамилия Домашенкина
Фамилия Домашенкина — женская форма фамилии Домашенкин, и её разбор стоит начать с необычного суффикса. В отличие от массовых -ов и -ин, суффикс -енк- типичен для украинской и южнорусской ономастики. В украинском языке он выполнял уменьшительную или «детскую» функцию: Домашенко — буквально «маленький Домаш», сын Домаша. Русская адаптация через -ин (Домашенкин) превратила эту модель в притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?»: чей сын? — Домашенкин. Таким образом, в основе лежит прозвище или неканоническое имя Домаш.
Корень — «дом». В древнерусской антропонимии имя Домаш было распространено как сокращение от Доможир, Домослав или как самостоятельное прозвище домоседа, хозяина, человека, привязанного к дому. В новгородских берестяных грамотах XII–XIII веков встречается имя Домаш — его носил, например, посадник Домаш Твердиславич. Однако фамилия Домашенкин могла образоваться и от прозвища Домашенка — так в некоторых говорах называли того, кто «домашничает», не выходит из дому, либо, наоборот, пришлого, которого «придомашнили» в хозяйство.
Географически фамилия тяготеет к регионам, где смешивались русское и украинское влияние: Курская, Воронежская, Белгородская области, а также восток Украины. В писцовых книгах XVI–XVII веков фамилии с суффиксом -енко встречаются среди служилых людей «по прибору» (стрельцов, казаков), которые часто мигрировали на южные рубежи. Домашенкины, скорее всего, происходят из крестьян или однодворцев — потомков служилых людей, осевших на окраинах государства. Дворянских родов с такой фамилией в «Бархатной книге» не зафиксировано.
Сравнение с однокоренными фамилиями показывает любопытную деталь. Домашов, Домашнев, Домашних — все они от того же корня, но суффикс -енк- выдает более позднюю или «малороссийскую» ветвь. Если Домашов — это «сын Домаша» по старой московской модели, то Домашенкин — та же мысль, но через украинский уменьшительный суффикс, который затем обрусело оформили по-своему. Таким образом, фамилия Домашенкина — маркер культурного пограничья, где смешивались языки и антропонимические традиции.