Фамилия Дынский — одна из тех, где внешняя простота обманчива. На первый взгляд она кажется «географической», образованной от названия населённого пункта (по модели «Москва — Московский», «Дон — Донской»). Однако на карте нет известного города или села «Дынск» или «Дыньск». Поэтому основная версия — прозвищная, и корень здесь не в географии, а в диалектном или бытовом слове.

Скорее всего, в основе фамилии лежит прозвище Дыня. В русских говорах «дыня» имела не только прямой смысл, но и переносный — так могли назвать увальня, медлительного или полного человека (сравните с фамилиями Репин, Грушин, Кабанов — все они образованы от прозвищ по сходству с овощем или фруктом). Суффикс -ский в этом случае указывает не на владельца местности, а на принадлежность: «Дынский» — сын или потомок Дыни. Такая модель образования встречается реже, чем -ов/-ин, но в западнорусских, украинских и польских землях она была распространена.

Есть и более редкая, но возможная версия: фамилия могла возникнуть у переселенцев из польских или белорусских регионов, где слово «дынский» (от «дынь» — день) могло означать «дневной», «связанный со светом». Однако эта гипотеза слабая — нет надёжных диалектных подтверждений, что такое прозвище бытовало.

Фамилия Дынский встречается нечасто. Можно предположить, что её носители — выходцы из западной части исторической России или Речи Посполитой, где фамилии на -ский были особенно типичны для шляхты и духовенства. Но это не значит, что предки обязательно принадлежали к этим сословиям: к XIX веку суффикс -ский стал массовым и у крестьян, особенно после отмены крепостного права, когда многие получили фамилии по прозвищам или названиям мест, где жили.

Интересная деталь: фамилия Дынский не имеет однозначного «родственника» в виде Дынин или Дынников, что как раз подтверждает её нетипичную, прозвищную природу. Если бы она была чисто географической, мы бы ожидали параллельных форм вроде «Дынцев» или «Дынцов». Их нет. Значит, перед нами именно прозвище, которое закрепилось за родом через суффикс принадлежности.