Фирсановы — одна из тех фамилий, где форма говорит сама за себя. Перед нами классическая отчество-патронимическая модель: суффикс -ов указывает на «сына» или «потомка», а основа — личное имя Фирс. Проще говоря, родоначальник этой фамилии — человек по имени Фирс, а его дети и внуки стали писаться «Фирсановыми», то есть «Фирсовыми детьми». Такой способ образования — самый массовый в русской ономастике, он закрепился в XV–XVII веках, когда фамилии начали передаваться по наследству.

Имя Фирс — каноническое, церковное. Оно пришло на Русь вместе с христианством из Византии и восходит к греческому «Thirsos» — так называли жезл, увитый плющом и виноградной лозой, непременный атрибут бога Диониса. В церковном календаре имя закрепилось благодаря раннехристианскому мученику Фирсу, жившему в III веке. На русской почве имя прижилось, хотя и не стало одним из самых частотных: его давали в крестьянской и купеческой среде, но реже, чем Ивана или Петра. Поэтому и фамилия Фирсанов встречается не повсеместно, а скорее точечно, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска.

Интересно, что от того же имени образовались и другие фамилии: Фирсов, Фирцев, Фирсуков. Разница в суффиксах отражает разные диалектные формы имени: Фирс, Фирса, Фирсук — уменьшительные и обиходные варианты, которые в разных регионах звучали по-своему. Фирсановы, таким образом, родственны всем этим родам по корню, но выделяются в отдельную ветвь.

О точном месте и времени возникновения фамилии Фирсанов сейчас говорить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и письменные источники фиксируют лишь поздние этапы. Однако можно предположить, что фамилия закрепилась там, где имя Фирс было особенно употребительно. В переписных книгах и метриках XVII–XVIII веков Фирсановы встречаются в разных уездах центральной России и Поволжья, что типично для фамилий, возникших от крестильных имён: они не привязаны к одному ремеслу или сословию, а разошлись по стране вместе с носителями.

Сама по себе фамилия Фирсанов — памятник не столько славянской письменности, сколько живого народного словоупотребления. Церковное имя, пришедшее из греческого, русские крестьяне переделали на свой лад, а затем превратили в родовое прозвание. В этом смысле фамилия — маленький срез истории: она показывает, как византийское наследие переплавлялось в повседневный русский быт и закреплялось в языке на века.