Фамилия Гашенина — одна из тех русских фамилий, чья история кроется не в дворянских грамотах, а в повседневной жизни крестьян и ремесленников. Её основа — прозвище Гашеня. Это уменьшительно-ласкательная или, наоборот, бытовая форма от слова «гашёный» или от глагола «гасить». В народной речи «гашеней» могли называть человека, который тушил печи, гасил угли, или того, чья работа была связана с гашением извести. Известь гасили водой, получая строительный материал, — это было делом известковщиков. Так что первый носитель прозвища вполне мог быть мастером, занимавшимся этим нехитрым, но нужным ремеслом.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Гашенина — дочь или жена Гашени. В русской традиции такие фамилии чаще всего получали по отцу. Если главу семьи в деревне звали Гашеня, то его дети и внуки записывались как Гашенины. Модель образования проста и типична для центральной и северной России, где фамилии на -ин столь же распространены, как и на -ов.

Встречается и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «гашный» — скудный, бедный, или с личным именем Гаша (уменьшительное от Агафья или Галина). Но это скорее женская форма, а прозвищные фамилии обычно образовывали от мужских имён. Поэтому версия с ремеслом или действием выглядит убедительнее.

С точки зрения географии, фамилия Гашенина не принадлежит к числу сверхраспространённых. Она встречается в центральных областях России, на Урале и в Поволжье, что подтверждает её корни в среде крестьян и посадских людей, которые расходились по стране в поисках работы или земли. В дореволюционных переписях Гашенины фиксировались как государственные или помещичьи крестьяне, изредка — как мещане.

В написании фамилии стоит обратить внимание на чередование: основа «гаш-» (от «гасить») закономерно даёт «Гашенин», а не «Гашов» или «Гашев». Это ещё один аргумент в пользу того, что прозвище было образовано от глагольной формы, а не от имени. Если бы в основе лежало имя Гаша, фамилия могла бы звучать как Гашин или Гашков.

Таким образом, фамилия Гашенина — это отчество в чистом виде, которое сохранило память о конкретном занятии предка: гашении извести или тушении огня. В ней нет тайны знатного рода, но есть живой след русского быта, где каждое дело давало человеку имя.