Фамилия Гинкинёв — редкая и структурно необычная. В ней сразу бросается в глаза суффикс -ёв, который встречается гораздо реже, чем стандартные -ов или -ев. В русской ономастике -ёв чаще всего появляется в фамилиях, образованных от основ, оканчивающихся на мягкий согласный или шипящий (как, например, Щигарёв, Плетнёв). Однако в случае Гинкинёв основа — «Гинкин» — сама по себе уже является фамилией или отчеством, а суффикс -ёв наслаивается поверх неё. Это указывает на то, что фамилия могла возникнуть не напрямую от имени или прозвища, а от другой фамилии, возможно, при переезде в другую местность или при смене сословной принадлежности. Подобные «вторичные» фамилии — явление нечастое, но известное: так, от фамилии Кузьмин могла образоваться Кузьминёв.

Самая вероятная основа — уменьшительная форма имени Гинка, которая восходит к крестильному имени Геннадий (в народном произношении — Гинка, Гина). В русских говорах суффикс -к- часто давал ласкательные варианты: Гинка — «маленький Геннадий». Отсюда отчество Гинкин (чей? — сын Гинки), а затем и фамилия Гинкинёв (чьих будешь? — из рода Гинкиных). Менее вероятно, но возможно, что в основе лежит прозвище от диалектного слова «гинка» — так в некоторых областях называли изгиб, кривизну, а также неловкого или хромого человека. В этом случае фамилия описывала бы внешность или походку предка.

Географически фамилия крайне редка и, по косвенным данным, тяготеет к южнорусским и центрально-чернозёмным областям, где суффикс -ёв встречается чаще, чем на севере. В XIX веке носители такой фамилии могли быть однодворцами — потомками служилых людей, которые жили на южных рубежах государства и не были крепостными. В пользу этого говорит и сам способ образования: вторичные фамилии на -ёв нередко фиксировались у крестьян, получивших фамилию по прозвищу целой семьи, а не по отцу.

В целом, Гинкинёв — это фамилия-матрешка: внутри неё спрятана более короткая фамилия Гинкин, а в основе — имя Геннадий в его простонародной, живой форме. Такие фамилии — ценный материал для историка, так как они сохраняют следы народного словообразования и социальных перемещений.