Фамилия Гришаткина — женская форма фамилии Гришаткин, которая образована от имени или прозвища Гришатка. Здесь работает редкая и показательная модель: суффикс -к- в основе не указывает на украинское или белорусское происхождение (как, например, в фамилиях Гришко или Грищенко), а служит уменьшительно-ласкательным формантом, характерным для северных и центральных русских говоров. Гришатка — это Григорий, но в очень домашней, «своей» форме, с двойным уменьшением: сначала Гриша, потом ещё и Гришатка. Такие имена в XVI–XVII веках не были официальными паспортными, но в быту их носили постоянно, и именно они чаще всего закреплялись в фамилиях.

Суффикс -ин в фамилии Гришаткин указывает на принадлежность: «чей?» — Гришаткин, то есть сын или потомок Гришатки. Это типичная патронимическая модель, которая в русских фамилиях вытеснила более архаичные формы с -ов/-ев в тех случаях, когда основа оканчивалась на -а или -я. Важно, что фамилия не перешла в форму Гришатков — значит, её закрепили именно в той местности, где был распространён «именной» суффикс -ин, а не «прозвищный» -ов.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северо-восточным областям России. Встречается в документах по Владимирской, Костромской, Нижегородской губерниям, а также в бывших вотчинах Строгановых на Урале. Это объясняется тем, что имя Григорий было одним из самых частых в крестьянской среде, а форма на -атка особенно типична для северного наречия (ср. Васятка, Мишатка, Петрушка). В южных и западных регионах ту же основу чаще оформляли как Грищенко, Гришков или Гришаев.

С точки зрения социального происхождения, Гришаткины — почти наверняка крестьянский род. Фамилия не встречается в дворянских родословных книгах и не образует «гнезда» с княжескими или боярскими фамилиями. Это не делает её менее ценной для истории: именно такие «простые» фамилии, завязанные на личное имя с ласкательным суффиксом, лучше всего сохраняют живую речь и бытовой уклад русской деревни. Если ваш предок звался Гришаткой, он был не просто Григорием в документах, а домашним, «своим» человеком — и это единственное, что мы можем о нём сказать с уверенностью.