Фамилия Гризлова — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а почти забытое диалектное слово. Её ядро — глагол «грызть» или существительное «грызло» в одном из переносных значений. В северных и сибирских говорах «грызлой» называли сварливого, придирчивого человека, «грызуна» в переносном смысле — того, кто постоянно пилит, ворчит или язвит. Прозвище Грызло (или Гризло, с диалектным смягчением «ы» в «и») давали именно такому характеру: не злому, но колкому, неуживчивому.

Суффикс -ов- указывает на классическую русскую модель притяжательных фамилий: Гризлов — сын Гризла, то есть «чей? — Гризлов». Форма Гризлова — женская или родительная версия, которая закрепилась в документах, когда фамилию записывали на жену или вдову. Встречается она почти исключительно в центральных и северных областях России, особенно в Вологодчине и Архангельской губернии, где диалектная лексика сохранялась дольше всего.

Есть и вторая, менее вероятная версия: основа могла восходить к слову «гриз» — старому названию грыжи или нарыва (от того же корня «грызть», «грыжа»). В таком случае прозвище Гризло давали болезненному человеку или знахарю, который заговаривал грыжу. Но эта гипотеза слабее: она не объясняет активный характер прозвища, а фамилий с медицинской основой в крестьянской среде значительно меньше, чем с поведенческой.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Грызлов, Грызлин, Грызунов — показывает, что форма Гризлова стоит особняком. У неё нет широкого географического разброса, и в дореволюционных переписях она встречается в виде единичных записей. Это говорит о том, что фамилия возникла в одном конкретном роду, а не образовалась массово в разных местах. Предки носителей фамилии Гризлова — скорее всего, крестьяне или посадские люди, получившие прозвище за неуживчивый нрав, и фамилия закрепилась за их потомками без изменений.