Фамилия Грынько — яркий пример украинской модели образования фамилий, где суффикс -ко (а не -енко) присоединялся к основе напрямую. В украинской ономастике такие фамилии называют «патронимами на -ко»: они указывали на потомка человека по имени или прозвищу, причём в старой Украине -ко было не уменьшительным, а обозначало «сын» или «младший». Так, Грынько — это «сын Грыня» или «маленький Грынь».

Основа здесь — Грынь, которая представляет собой сокращённую форму крестильного имени Григорий (в украинском произношении — Григорій). Усечение до Грынь — типично для народной речи: отбрасывалась часть имени, а остаток приобретал мягкий конечный согласный (-нь). Такие сокращения (Грынь, Ивань, Петрусь) были распространены в быту, и от них массово образовывались фамилии. Таким образом, первый носитель фамилии Грынько был, скорее всего, сыном или внуком человека, которого в округе звали просто Грынь.

По географии фамилия почти целиком привязана к Украине, особенно к центральным и левобережным областям — Полтавщине, Черкащине, Киевщине, а также к югу России, куда украинцы переселялись в XVIII–XIX веках. Встречается она и в Беларуси, но реже. Важная деталь: в русском написании фамилия сохранила украинское окончание -ко, которое в России обычно не склоняется (в отличие от украинского языка, где оно склоняется по падежам). Это одна из примет, по которой можно сразу определить происхождение носителя.

С точки зрения словообразования интересно, что фамилия Грынько стоит в одном ряду с однокоренными Гринько, Гриценко, Григоренко — все они восходят к тому же имени Григорий, но через разные суффиксальные модели. Грынько — более редкий вариант, чем Гринько, и может указывать на локальный говор: в некоторых украинских диалектах звук «и» после «г» переходил в «ы» (г → ґ, а «и» в «ы»). Поэтому фамилия могла закрепиться именно в тех регионах, где произносили «Грыгорий», а не «Григорий».

Никаких сведений о дворянском происхождении или сословной принадлежности у фамилии Грынько нет — это типичная крестьянская или казацкая фамилия, возникшая в среде, где полное имя было редкостью, а прозвище по отцу — нормой.