Фамилия Кабатова в своей основе имеет два равновероятных объяснения — тюркское и славянское, и оба подкреплены историческими записями. Первая версия связывает фамилию с татарским мужским именем Кабат, которое означает «опять, снова, вновь». Такое имя могли дать не первому ребёнку в семье, тому, кто «вновь появился» у матери. Это типичная для тюркских народов модель именования, где имя фиксировало порядок или обстоятельства рождения.

Вторая версия отталкивается от русского нарицательного «кабат» — так в старину называли длинную рубаху, которую надевали поверх кафтана (шушун). В этом случае прозвище Кабат мог получить либо человек, постоянно носивший такую одежду, либо портной, который её шил. Слово «кабат» встречается в северных и центральных говорах, что даёт возможную географическую привязку фамилии к этим регионам.

Обе гипотезы подтверждаются документами XVI–XVII веков. В письменных источниках упоминаются Андрей Степанович Кабат Корсаков (1527 год) — здесь Кабат выступает как прозвище при фамилии Корсаков, а также Онисим Кабатов, дьяк в Устюжской четверти (1678 год). Последний пример особенно показателен: Устюжская четверть — это административная единица на Русском Севере, что указывает на раннее бытование фамилии именно там.

Суффикс -ов в фамилии Кабатова указывает на стандартную русскую модель образования от имени или прозвища на твёрдый согласный (Кабат → Кабатов). Поскольку корень одинаково хорошо ложится и на тюркскую, и на славянскую основу, окончательно выбрать одну из версий можно только в контексте конкретной семьи: если известны регион происхождения рода и вероисповедание предков. Скажем, для татарских родов, перешедших в православие, более вероятна первая версия, для исконно русского крестьянства или посадских — вторая.

Окончательно говорить о точном месте и времени возникновения конкретной ветви Кабатовых можно лишь на основании генеалогических исследований, но сам механизм появления фамилии — через прозвище или личное имя — типичен для русского ономастикона XVI–XVII веков.