Фамилия Калабушева — звонкий отголосок меткого прозвища Калабуша. В тульских и тамбовских говорах «калабушей» называли колобок: толстую, круглую лепёшку, которая к концу выпечки разбухала почти до формы шара. Именно эта шарообразность и стала основой для прозвища. Калабушей, скорее всего, прозвали человека пышного, тучного, неповоротливого — по сходству с округлым хлебным комом.

Но за бытовой метафорой стоит целый пласт русской кулинарной и культурной истории. Колобки (калабушки) пекли не каждый день, а в крайней нужде, когда не хватало обычных припасов для хлеба. В ход шли остатки разной муки — пшеничной, ржаной, овсяной, ячневой — и все поскребки квашни, что оставлялись на закваску. Высокий процент закваски и смесь разной муки давали неожиданный эффект: хлеб получался пышным, ноздреватым, мягким и долго не черствел. Крестьянин, привыкший к голодной скудости, объяснял такое чудо либо волшебством, либо обманом собственного вкуса. Так родились сказочные сюжеты о колобке, а заодно и прозвище для человека, напоминавшего формой этот сытный, круглый хлеб.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе «Калабуш» добавили суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Калабушев). Женская форма Калабушева закрепилась в документах как вариант для замужней женщины или вдовы. Встречается фамилия в основном в центральных областях России, особенно там, где были сильны тульские и тамбовские говоры. Сословного барьера у неё не было: прозвище могли дать и крестьянину, и мещанину, и даже служилому человеку, если тот выделялся дородностью.

Важная деталь: в отличие от фамилий, образованных от «колобок» (Колобков, Колобов), вариант с «калабуша» сохраняет диалектную, более архаичную форму. Это указывает на конкретную географическую привязку предков — именно к южнорусским говорам, где «калабуша» бытовала как живое слово.