Фамилия Калаченков — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным ремеслом, но не напрямую, а через географическое название. Если коротко: предок человека с этой фамилией мог быть либо выходцем из села Калаченки (или похожего топонима), либо, что менее вероятно, сыном человека по прозвищу Калач.

Разберём суффикс. Окончание -ов указывает на классическую русскую патронимическую модель: «чей?» — Калаченков, то есть сын Калаченка. Внимание: здесь не «Калачов», а именно «Калаченков». Суффикс -енк- в основе — уменьшительная форма, типичная для украинской и южнорусской ономастики. В украинском языке -енко означает «маленький» или «сын» (Калаченко — сын Калача). Русская адаптация добавила -ов, превратив украинскую фамилию Калаченко в Калаченков. Такой переход — обычное дело для крестьян, переселявшихся из Малороссии в великорусские губернии в XVII–XIX веках.

Теперь об основе «Калаченк-». Корень «калач» — хлебное изделие, но прозвище Калач давали не только пекарям. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна отмечается, что Калачом могли назвать торговца калачами, человека с круглым лицом или даже того, кто любил поесть. Однако форма «Калаченко» (а не «Калачов») чаще указывает на фамилию, образованную от названия населённого пункта. В России и на Украине есть несколько сёл с похожими названиями: Калаченки (Хмельницкая область), Калачовка, Калачево. Человек, переехавший из такого места, получал прозвище Калаченко — «тот, кто из Калаченок». Его дети уже писались Калаченковы.

Версия с прямым прозвищем от хлеба возможна, но слабее: тогда ожидалась бы фамилия Калачов или Калачёв (через суффикс -ев/-ёв). Калаченков — более сложная конструкция, говорящая о миграции. Так что наиболее правдоподобно: предок носителя фамилии — выходец из села Калаченки или его окрестностей, переселившийся в центральные или северные губернии России, где его фамилию «обрусили» окончанием -ов.

Сословно Калаченковы — почти наверняка бывшие крестьяне или однодворцы. Фамилия не встречается в дворянских родословных книгах, её носители в XIX веке фиксируются в документах Курской, Воронежской и Харьковской губерний — как раз на стыке украинских и русских земель.