Фамилия Каландач звучит необычно для русского уха — и это первый ключ к её происхождению. Её основа, скорее всего, восходит к украинскому или белорусскому диалектному слову «каланда» или «каландач», которое в разных говорах означало неуклюжего, нескладного человека, увальня. В некоторых регионах так могли называть и того, кто ходит вразвалку, переваливаясь, как утка. Таким образом, прозвище Каландач давали по характерной походке или манере держаться, и оно закрепилось за человеком, став его фамилией.

Модель образования здесь типична для восточнославянских фамилий. Суффикс -ач характерен для украинского и белорусского языков, где он часто указывает на носителя признака или деятеля: «каландач» — тот, кто каландает, то есть ходит неуклюже. В русской ономастике такой суффикс встречается реже, что сразу выдаёт юго-западное или западное происхождение фамилии. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые образуются от отчества, Каландач — это «прозвищная» фамилия, напрямую закрепившая характеристику человека без промежуточного патронима.

Географически фамилия Каландач наиболее плотно представлена в западных областях Украины, особенно на Волыни и в Подолье, а также в южных регионах Беларуси. В России она редка и встречается в основном среди потомков переселенцев с этих территорий. Встречается и вариант написания «Каландач» с ударением на последний слог, что свойственно украинской фонетике.

Интересно, что слово «каланда» могло иметь и другое значение — в некоторых говорах так называли болтуна или пустомелю. Если принять эту версию, то прозвище получало иной оттенок: не внешней неуклюжести, а речевой несдержанности. Однако первая версия — с походкой — более распространена в ономастических источниках, поскольку внешние признаки чаще становились основой для прозвищ, чем ментальные черты.

Фамилия не принадлежала дворянству или духовенству — её носителями были крестьяне и мещане. В ревизских сказках XIX века Каландачей чаще всего записывали как людей «малороссийского происхождения», что подтверждает её народную, диалектную природу. Сословного взлёта у этой фамилии не было, и она осталась в крестьянской среде, что типично для прозвищ, образованных от бытовых характеристик.