Фамилия Капасова — редкий пример, где суффикс указывает на географию точнее, чем корень. Окончание -ов со смягчением даёт женскую форму, а мужская — Капасов. Эта модель типична для русского севера и центра, но корень ведёт на юг: в тюркские языки. Основа «капас» или «капаз» в разных диалектах означает «тюрьма», «темница» или «клетка». Прямое прозвище «Капас» могли дать человеку суровому, замкнутому или, наоборот, тому, кто сидел в заточении — пленнику.

Вторая, менее очевидная версия — топонимическая. В кавказском регионе встречаются названия с корнем «капас»: например, село Капас в Азербайджане или урочища с похожим звучанием. Тогда фамилия могла возникнуть у выходца из такого места, без всякой связи с тюремным смыслом. Спор между этими версиями решается просто: если фамилия встречается в русских документах XIX века за пределами Кавказа, первая гипотеза правдоподобнее.

Словообразовательная модель здесь нестандартна. В фамилиях на -ов обычно основа — мужское имя (Иван → Иванов) или профессия (Кузнец → Кузнецов). Но «Капас» не имя и не ремесло, а скорее прозвище, причём неласкательное. Это роднит Капасова с фамилиями вроде Гробов или Смердов — их носители получали прозвища по тяжёлым обстоятельствам или внешности, а не по заслугам.

По данным переписей, фамилия Капасова крайне редка. Её носители сосредоточены в Волгоградской и Астраханской областях, что логично: эти земли долго входили в зону контакта с тюркскими и кавказскими народами. Встречаются единичные записи в казачьих станицах — возможно, предки были донскими или астраханскими казаками, чьи прозвища нередко заимствовались из местных языков.

Интересная деталь: в дореволюционных метрических книгах фамилия иногда писалась через «з» — Капазова. Это не ошибка, а диалектное произношение: в южнорусских говорах глухой «с» на конце основы мог озвончаться перед гласной. Такая вариативность — дополнительная подсказка, что фамилия бытовала в устной среде, а не пришла из канцелярских списков.