Фамилия Каприця — редкий случай, когда прозвище, скорее всего, образовано напрямую от названия растения. В основе лежит белорусское или украинское слово «капрыца» — так в народе называли каперсы (колючий кустарник со съедобными бутонами) либо, что вероятнее, кислицу или щавель. В диалектах «каприцей» могли называть и капризного, привередливого человека — по созвучию с «каприз», но эта версия слабее: ударение в фамилии падает на первый слог, а само слово «каприця» в значении «каприз» не зафиксировано.

Модель образования проста: суффикс -я (в русской передаче — -я/-а) характерен для украинских и белорусских фамилий, образованных от прозвищ. Он указывает на носителя признака — то есть Каприця — это человек, которого прозвали по растению. Возможно, он жил у зарослей каперсов или торговал ими, а может, его сравнивали с кислым щавелем — по характеру или привычке. В отличие от фамилий на -енко (вроде Иваненко — «сын Ивана»), здесь нет отчества: прозвище закрепилось за самим человеком, а не за его отцом.

Фамилия географически привязана к западным областям Украины и югу Беларуси — именно там бытовало слово «капрыца». В русских говорах оно не встречается, поэтому носители фамилии почти наверняка имеют корни в этих регионах. Вариант написания через «и» (Каприця, а не Капрыця) — результат адаптации при записи в паспорт или церковную книгу: в украинском языке «и» и «ы» различаются, но при русификации часто смешивались. Так что исходное прозвище могло звучать как Капрыця.

Встречается и польский след: в польском языке есть слово «kapryca» (каприз), но оно книжное, не народное. Если фамилия возникла на землях бывшей Речи Посполитой, нельзя исключать, что её дали человеку с переменчивым нравом — однако для этого пришлось бы объяснять, почему польское слово закрепилось именно в украинском произношении. Версия с растением выглядит убедительнее: она проще, опирается на живые диалекты и не требует натяжек.