Фамилия Кардов — один из тех случаев, когда на первый взгляд ясное слово скрывает неожиданный поворот. Проще всего было бы вывести её из прилагательного «кардый» (редкий диалектный вариант «картый» — пегий, рябой, с белыми пятнами). Однако в русской ономастике такое прозвище практически не зафиксировано, и основание вышло бы шатким.

Гораздо убедительнее версия профессиональная. В основе фамилии лежит не русское, а заимствованное слово «карда» — от итальянского cardo (чертополох, а позднее — щётка для чесания шерсти). В русском языке «карда» или «карды» — это ручные щётки с металлическими зубьями, которыми обрабатывали шерсть перед прядением. Мастера, занимавшегося чесанием шерсти, называли кардовщиком, кардёром или попросту Кардом — по орудию труда. Фамилия Кардов, таким образом, скорее всего, образована от прозвища ремесленника, занятого в шерстяном производстве. Суффикс -ов указывает на принадлежность: «сын Карда» или «из семьи Карда».

Вторая, менее распространённая версия — топонимическая. Фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта вроде Кардово или Кардова. Такие деревни встречаются в северных и центральных областях России, но их этимология, в свою очередь, часто восходит к тому же ремесленному прозвищу или к личному имени. Скажем, в псковских и новгородских говорах «карда» означала не только щётку, но и загон для скота, что тоже могло стать источником прозвища пастуха или скотника.

Интересная деталь: фамилия Кардов встречается заметно реже, чем однокоренные Кардовский или Кардин. Это говорит о том, что она могла закрепиться в основном в крестьянской среде, где ремесленные прозвища переходили в фамилии напрямую, без «облагораживания» суффиксом -ский, характерным для шляхетских или духовных фамилий. В дореволюционных метрических книгах Кардовы чаще всего фиксировались в Ярославской, Костромской и Вологодской губерниях — регионах развитого льноводства и шерстяного промысла.

Таким образом, предок современного носителя фамилии Кардов с высокой долей вероятности был не просто человеком с пёстрой внешностью, а мастером, который чесал шерсть — без его труда не обходилось ни одно крестьянское хозяйство, где пряли и ткали.