Фамилия Картинщиков — редкий случай в русской ономастике, где профессиональное прозвище сохранило суффикс, указывающий на конкретное действие. В основе лежит слово «картина», но не в современном значении «произведение живописи», а в более старом, бытовом. В некоторых русских говорах «картиной» называли вышивку, узор или рамку для иконы — киот.

Разбираем модель: суффикс -щик (в старой орфографии -щикъ) обозначал человека по роду занятия: каменщик, стекольщик, кровельщик. Картинщик — тот, кто делает картины. Но кого так называли? В XIX веке в городах и слободах «картинщиками» звали мастеров, которые изготавливали лубочные картинки, раскрашивали их от руки и торговали ими на ярмарках. Лубок был товаром массовым, и ремесло это кормило целые династии. Второй вариант: в церковной среде картинщиком могли назвать иконописца, писавшего «на картинах» — то есть на холсте или доске, а не фреской по сырой штукатурке.

Суффикс -ов в окончании — типичное притяжательное завершение, которое превратило прозвище в фамилию: «сын Картинщика», то есть Картинщиков. Фамилия недворянская, скорее всего, мещанская или крестьянская, возникла не раньше середины XVIII века, когда прозвища начали массово закрепляться в документах. Географически она привязана к центральным губерниям России, особенно к тем, где было развито кустарное производство икон и лубка — Владимирская, Ярославская, Костромская.

Интересная деталь: фамилия Картинщиков стоит в ряду таких же профессиональных прозвищ, как Иконников, Образников (от «образ» — икона), Рамщиков. Но если Иконников прямо указывает на иконописца, то Картинщиков могло относиться и к светскому ремеслу — к изготовлению дешёвых картинок для народного быта. Спор между этими версиями неразрешим без конкретной родословной, но в любом случае предок носителя фамилии был ремесленником, чья работа была видна каждому прохожему на ярмарке.