Фамилия Хоботнев ведет начало от прозвища Хоботень — так в старину могли назвать человека по разным, порой неожиданным причинам. В основе лежит нарицательное слово, у которого, по словарю В. Даля, было несколько значений. Прежде всего, «хоботень» — это мешковатая, широкая одежда. В этом случае прозвище закреплялось за тем, кто носил такой просторный кафтан или зипун, — возможно, из-за привычки или особенности фигуры.

Но Даль фиксирует и другие смыслы слова «хобот»: рычаг, который вставляли в станок пушки, а также кривой, изогнутый мыс, коса, или же окольный, окружный путь, крюк. Отсюда тянутся две дополнительные версии происхождения прозвища. Согласно первой, Хоботнем могли прозвать пушкаря — человека, чья служба или ремесло были связаны с артиллерийским делом и тем самым рычагом. Эта гипотеза выглядит правдоподобной: профессиональные прозвища на Руси не редкость, и они легко закреплялись за родоначальником, а потом переходили к потомкам.

Вторая версия отсылает к месту жительства. Хоботнем могли называть того, кто жил в околице, на отшибе, либо в холмистой местности с извилистыми тропами — ведь «хобот» означал и изогнутый мыс, и окружный путь. Такое прозвище подчеркивало не столько внешность или профессию, сколько географическую привязку человека.

Какая из версий верна для конкретного рода, сказать трудно. Но словообразовательная модель фамилии проста и прозрачна: суффикс -ев указывает на принадлежность, то есть Хоботнев — это «сын Хоботня», потомок человека с таким прозвищем. Само прозвище, судя по всему, было достаточно употребительным, чтобы закрепиться в качестве основного именования и со временем дать жизнь фамилии.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму основы — «хоботень», а не более привычное «хобот». Это делает ее отличимой от однокоренных фамилий вроде Хоботов или Хоботков, которые образованы от того же корня, но с другим суффиксом. Впрочем, точных сведений о том, в каких именно регионах фамилия встречалась чаще, нет — как нет и известных исторических носителей, о которых можно было бы рассказать. Зато сам разбор показывает, что за фамилией стоит живая история прозвища, которое могло относиться и к одежде, и к ремеслу, и к месту жительства.