Фамилия Ховренко в своей основе имеет прозвище Ховра, и это один из тех случаев, когда за кажущейся простотой скрывается сразу несколько возможных историй. Само слово «ховра» в диалектах означало «ротозей, неопрятный человек», и, скорее всего, так могли прозвать человека задумчивого, погруженного в себя и потому невнимательного к окружающему. Но это лишь одно из прочтений.

В старину у слова было и другое, более приземленное значение — так называли свинарник. Отсюда версия, что прозвище Ховра мог получить не носитель определенного характера, а человек, чья работа была связана с хлевом, — например, тот, кто разводил свиней или ухаживал за ними. Обе трактовки имеют право на существование, но важно помнить, что прозвища на Руси часто были многозначными и зависели от местной традиции.

Отдельного разговора заслуживает знатный род Ховриных, который, по летописным свидетельствам, вел свое начало от Стефана Васильевича Ховры. Он был греком по происхождению и, как сообщают источники, «приехал служить после Куликова поля» к московскому князю. Его сын Григорий Степанович прославился тем, что построил в Симоновом монастыре каменную соборную церковь Успения — одну из самых больших в Москве после кремлевских соборов. Здесь прозвище Ховра, изначально присоединенное к наследственному имени, со временем полностью заменило его и в быту, и в официальных документах.

Фамилия Ховренко построена по типичной для украинских и южнорусских земель модели с суффиксом -енко, который изначально указывал на отчество или принадлежность: Ховренко — буквально «сын Ховра». Эта модель была особенно распространена в казацкой среде и среди крестьянства, где фамилии в современном понимании закрепились позже, чем у знати. Поэтому, несмотря на возможную связь с боярским родом, для большинства носителей фамилии более вероятно происхождение от прозвища, данного по характеру или занятию предка.